Исповеди logo

О нашей медицине и наших врачах

Бездушный медик

Ушёл из жизни замечательный человек – мой муж Андрей Владимирович. Спокойный, скромный, всегда сдержанный и… очень справедливый. Чистый, светлый человек. Под этими словами, я уверена, подписались бы все жители нашего небольшого села. Таких людей, как Андрей, мало. Эти черты характера его и погубили. Был бы он скандалист, наглый, бестактный, так не сидел бы под дверьми бездушных «врачей» по 5-6 часов в очереди (с таким-то диагнозом!). У него был инфаркт Миокарда. С 9:30 вечера и до 5 утра практически не была оказана никакая помощь. Таблетки я по телефону умоляла принести, до кого смогла дозвониться, любые, сердечные. Дежурная медсестра (да она и не работает уже давно, после сокращения медперсонала) пыталась хоть что-то извлечь из «скорой», но там даже не оказалось валидола!). И это всё в присутствии больного, который понимал, что шансов выжить у него мало. Видел, как я пыталась вскрыть аптечки у машин, надеясь, что там хоть что-нибудь есть. И уже потом, в 2 часа ночи, когда пришла наша «скорая», ему что-то делали. И когда его уносили на носилках, он на меня посмотрел таким взглядом, что у меня всё похолодело внутри. Потом, позже, когда он уже приехал домой после лечения, он сказал: «Я так боялся, что умру, и ты испугаешься, ты же у меня здесь совсем одна, но я надеялся, что Зоя (это медсестра) тебя одну не бросит ночью, а утром дети приедут». Вот он всегда был таким, за меня всегда переживал, а что самому плохо, об этом не думал.

Привезли его в Еланцы, как он потом рассказывал, надели на руку какой-то аппарат, и оставили в реанимации до утра, объяснив, что утром придёт на работу доктор и осмотрит. Как он мне потом объяснил, этот аппарат засигналит красной лампочкой, если я вдруг умру. Может это и не так, но представляете, каково ему было там одному. А вызвать врача – это у них не заведено. Одна из жительниц нашего села мне говорила, что когда её привезли, тоже с тяжёлым диагнозом, рабочий день уже закончился, она слышала, как медсёстры препирались: «Теперь твоя очередь звонить, я боюсь, я прошлый раз звонила».

Пролежав 10 дней в Еланцах, моего мужа отправили в Иркутск, в «Ангару», на реабилитацию. Он мне звонил (благо, что у нас есть теперь связь, а то, когда сыновья были в Чечне, связи не было, и приходилось ехать за несколько километров, чтобы хоть какую-то весточку узнать – живы ли?), что улучшений почти нет, всё так же болит в груди, всё та же слабость. Я говорю, а ты попроси направление в Иркутск, в областную. Не положено, говорят. Но почему? Выписали его, и нужно идти в поликлинику, чтобы поставить печать, почти что полкилометра, а может и больше. Позвонила я сыновьям, может кто-нибудь сможет отпроситься с работы. Папа плохо себя чувствует, а на маршрутке утром рано ехать, ещё искать по городу эту «Ангару». Один из сыновей буквально «прилетел» через 2 часа. Приехали в поликлинику, а там печать «уехала» в Иркутск, а без печати в Ангару не возьмут. Сын оставил работу (спасибо, у них нет «бездушных» людей, все прошли войну, понимают друг друга) и поехали с отцом в машине «искать печать» по Иркутску. Отец устал, перенервничал, ему стало совсем плохо.

Назавтра мне звонит опять мой Андрей, говорит забыли в Еланцах положить кардиограмму, и в течении недели её не отправляли. А там не знают с чем сравнить свою кардиограмму, и назначили его проходить соответствующие процедуры по этажам. Один из докторов тогда в Ангаре сказала – и почему тебя отправили к нам, тебе бы в Областную, да ещё бы подлечиться. И когда ему совсем стало плохо, один из сыновей вызвал скорую, и его увезли в Областную. И потом уже поставили «стенды», ему бы операцию, да хирург в отпуск собрался, жди, сказал очереди, 9 сентября, приедешь на госпитализацию, написав ему направление (инфаркт был 22 марта).

После лечения Андрей приехал домой с одним из сыновей на машине. Сказал, доктор лечащий говорит, сделали тебе всё, что нужно, позже, если будет хуже, приедешь, ещё «прокапаем». А если бы мы обращались в Еланцы, вряд ли ему дали направление в Областную, и сами ничего не делали. Только ездил и продлевал больничный лист. Здоровый человек после наших дорог «приходит в себя» дня 2-3 – 200 км по горам и ухабам. Однажды лежал очередной раз в Областной, позвонила наш участковый терапевт: надо явиться 5 августа на ВТЭК. Сын в очередной раз берёт «отгул» на работе и везёт отца в Еланцы (благо, что он был не в Онгурёне). Приехав, прождали с 7:00 до 2-х часов. В регистратуре отвечают, не знаем, когда будет, ждите. Во время приёма врач куда-то звонила, постоянно отлучалась, а потом и вовсе сказала, что не надо никакого ВТЭКа, просто продлим больничный. Муж тогда сильно разнервничался, что сына с работы оторвал и полдня просидел голодный, ему каждый час нужно было ложиться, как он мне говорил, и немного отпускало. Но кто это понимал? Вот и терпел, сколько мог. Кто-то из больных посоветовал купить спрей, когда совсем худо, брызни и временно отпустит. Пользоваться им часто нельзя. Он пока дома жил, почти им не пользовался. Редко, если когда-нибудь понервничает. Упросил сына, чтобы тот его домой отвёз, уж очень он не любил городской суеты. 2-3 дня поживёт в городе и всё, скорее домой, все говорит, какие-то яркие, цветные, всё шумит, гудит, скорее домой, в Онгурён. Лучше, чем Онгурён для него места не было, мог разговаривать с птицами, каждого жука было жалко. И детей к этому приучил, и внуки увидят муравья, забеспокоятся, как же он без муравейника в деревне выживет – дедушкина школа.

Привёз его сын домой, повеселел мой дед, на Байкал, говорит, хочу, соскучился очень. Забрали мы всех внуков (их у нас 5) и на берег. Кто костёр разводит, кто дрова собирает, старшая внучка лодку резиновую надувает – деда покатать на вёслах в озере (научил её дед грести на вёслах, когда ей было лет 7-8). И тут звонок с Еланцов – смотрю, плохо моему Андрею, и до приступа уже дошло, хорошо с собой всегда спрей носил. Взяла я у него телефон и перезвонила по этому номеру. Оказывается медсестра с Еланцов в грубой форме ему сообщила, что он обязан завтра (6 числа, а он там был пятого) явиться для прохождения ВТЭКа в Усть-Орде. Он ей попытался объяснить, что он уже в Онгурёне, и что был там вчера, но его и слушать никто не хотел. Со мной она даже говорить не стала, хотя я ей пыталась объяснить, что ему нельзя нервничать, до операции старались избегать всяческих стрессов. С трудом его успокоили, что никуда не надо ехать, всё обойдётся, поедешь позже.

Вечером пришла наша фельдшер, сообщила, что можно поехать 26 на ВТЭК. 25 августа снова один из сыновей, взяв отпуск, приехал за отцом в Онгурён. Они выехали в 5 утра. Ехать 5-6 часов, чтобы успеть на приём, не сидеть в очереди после такой тяжёлой дороги. Каково же их было разочарование, когда им сообщили, что их примут только после 4-х часов. И так он сидел в поликлинике, он был такой терпеливый. Я ему звонила, сходи в столовую, перекуси, но он мне, есть не хочется, жарко очень, да всё спреем пользовался (а можно ли было?). В ночь сын его увёз в Иркутск, чтобы назавтра в Усть-Орду пораньше приехать, опять же не томиться в очереди, а первым пройти. Ещё я ему звонила, когда он в Еланцах был, он был такой расстроенный, весь «на нервах», говорит: они так со мной разговаривают, будто бы я приставляюсь. Я его утешала, как могла: ну потерпи ещё немного, скоро ты всех пройдёшь, сделают тебе операцию, и легче тебе будет, и не будешь больше сидеть в очередях до потери сознания. А он мне: домой хочу, в Онгурён, сколько проживу, столько и проживу, надоело выслушивать все эти унижения. Потерпи, говорю, ты же у меня терпеливый, а он и правда был такой терпеливый, каких, наверное, и не бывает больше. Ну ладно, говорит, так робко со мной соглашался. Наплачусь потихоньку от внуков, да от сыновей (они приехали помочь заготовить дров, да сена). Хозяйство мы развели, мечтали, хоть как-то помочь детям, внуки подрастают, в городе всё дорого. Жалко мне его было до слёз, тяжело ему там, в городе, в очередях, да что поделать. Ему не показываю слёз, подбадриваю по телефону.

В Усть-Орде на него тоже «наехали»: почему не приехал пятого, не положено столько дней на больничном. Но он пытался объяснить, что он не причём, в силу своего характера больше отмалчивался, терпел. Сидите, говорят в коридоре и ждите, будем решать, что с вами делать, езжайте в свои Еланцы и разбирайтесь сами. Я прожила с Андреем 37 лет, уже настолько чувствовала его тревогу, его сердце. Я всегда звонила сама, когда ему плохо. И в этот раз позвонила, когда он стоял на улице в растерянности и не знал, как быть (это с таким-то больным сердцем). Люди! Ау! Вы где? Вообще есть ли у вас душа? Сердце? Сострадание? Медицина! Ау! Спасите, помогите! Ему всего 58 лет было! Говорю ему по телефону, я сейчас позвоню Некипеловой, но я не знала, что она ушла в отпуск. Андрей говорит, только не звони сыну, он спит в машине, вчера в 5 утра с Онгурёна приехали, а потом он ушёл в ночь на работу, чтобы утром рано отвезти меня в больницу. Всех жалел, всех оберегал, а сам всё мог вытерпеть, такой он был по характеру. Уже через несколько минут я ему перезвонила, он меня успокоил – сказали ждите примерно 1 час, нам нужно писать документы на оформление инвалидности, говорит, дают 2 группу. Как же я без работы. Он всю жизнь проработал сначала лесником, потом егерем, любил лес, животных, ему было страшно, обидно, больно, что до пенсии 1 год. Я его утешала, будешь ездить на свой кордон, когда захочешь, поживешь там со своими лесниками. Опять соглашался.

Уже в Иркутске, когда оставалось до операции 1 неделя, позвонил, опять нервничал, больничный мой один не «прошёл», не правильно написали в Еланцах. А у нас у обоих кредиты, ремонт дома сделали (за 10 лет впервые), на мой кредит скотину купили, телят, кур. У него с больничного кредит должны были высчитать. И опять он нервничал, и опять приступы, но почему он должен был исправлять чьи-то ошибки? Позвонил один из сыновей в Еланцы, там сказали, что виноват отдел кадров, а в отделе кадров на Еланцы показывают. Ну разберитесь вы сами в своих ошибках. Почему должен страдать больной?! А кредит в банке не будет ждать. И уже второй раз пришлось сыну оплатить наш кредит, для Андрея это было обидно, мы же знаем, что дети сами живут не в богатстве. Один больничный вообще отправили в «Ангару» без печати, хотя Андрей лежал в Областной. Когда он повторно попал после больницы туда, пришлось сыну с маршруткой отправлять в Еланцы и обратно встречать другую маршрутку. Наверное, у Андрея должно было быть сердце или железное, или каменное, как у этих всех медработников, чтобы всё это спокойно пережить.

И вот настал день его госпитализации – 6 сентября. Невестка привезла его в поликлинику, нужно было в регистратуре показать документы, там посмотрев, сказали – приедете в конце сентября, но он так себя плохо чувствовал, он так надеялся, мы так ждали все этой операции. Тогда ему сказали, сидите и ждите очереди в поликлинике к хирургу. Они приехали в 8 утра. Я ему звонила каждый час. Андрей говорил, что очень душно, и ему очень тяжело, и что он уже много раз пользовался спреем. Я его умоляла по телефону, чтобы он прошёл без очереди, но он сказал, что здесь вызывают. И опять же его характер, он был воспитанным, тактичным, скромным – это его и погубило. Я уже плакала в трубку (видимо моё сердце чуяло неладное),  пожалуйста, зайди и скажи, что ты не можешь больше сидеть, а он всегда такой спокойный говорит мне раздражённым голосом – а им всем плевать, они пошли на обед, у меня уже голова как чугунная, может, от этого спрея. Ты, говорит, не переживай, я как зайду в кабинет, тебе позвоню сам. Но моё сердце не было спокойно. Я, едва протерпев час, опять ему позвонила, но… телефон был не доступен…

Я сейчас пишу, и слёзы льются прямо на листок – что я могла сделать, как я хотела тебе помочь. Милый мой дедушка, родной мой человек, я и думать не хотела, что ты, вот так, может быть в коридоре и упал, хотя хирург «доктор» (если можно его так называть) позвонил младшему сыну, который находился на лечении с гипертоническим кризом, что его отец умер у него в кабинете во время осмотра. А так ли это? Почему-то его не хотели принимать, сказав в регистратуре, что нужно приехать в конце сентября, хотя у него было направление на госпитализацию 6 сентября, в этот день он и умер под дверью, не дождавшись очереди. Чует моё сердце, что что-то сказал ему резкое, обидное, что нет мест, или ещё что-то, моё сердце сразу это чувствовало. Хотела бы я посмотреть в глаза этому «доктору», хотя они, наверное, ничего не смогут выразить, они, наверное, пустые.

Почему вы, господа медики, допустили, чтобы пациент с таким слабым сердцем, сидел у вас под дверью более 5 часов? А кого вы вызываете в первую очередь? Если бы мой муж умер во время операции, или после операции, мы бы все плакали, рыдали, но мы бы понимали, что медицина была бессильна, сделали и делали что могли. Но сердце втройне плачет, сжимается, ноет, болит, что замучил человека в очередях. Господи, ну почему он умер так жестоко, пострадал за чьё-то бездушие! Почему за это никто не ответит, может потому, что нет такой статьи – отвечать за бездушие! Может, потому мы умираем в очередях, что у нас нет денег? А медицина из-за этого так с нами обходится?

Я звонила всем, кому могла, кто есть у меня в Иркутске, но или так же сталкивалась с бездушием, или было уже поздно. Скоро день памяти моего мужа. Он умер 6-го и родился 6-го. Прости, что не смогла тебя уберечь.

Р.S. Может в департаменте здравоохранения как-то заинтересует это письмо, или там тоже сплошное бездушие?

Автор: Надежда

На сайте doctors-israel.ru вы можете узнать, сколько стоит качественная медицина.

У Вас похожая история? Пожалуйста, напишите нам об этом (регистрироваться не нужно).

Поддержите, пожалуйста, автора этой истории:


Комментарии к исповеди “О нашей медицине и наших врачах”:

Анонимные комментарии (1):

Всем «врачам» плевать на Ваши слезы, возмущения. Мое мнение — в ряд их выстроить и расстрелять, т.к. еще ни одного «врача» не посадили.

Оставить анонимный комментарий:

Спасибо за Ваш отзыв и конструктивную критику. Будьте вежливы, не ругайтесь:

Текст вашего комментария*: ↓

* - обязательные для заполнения поля


Добавьте собственную историю прямо сейчас (регистрация не требуется). Читайте также исповедь. Не вошедшие в основную часть сайта публикации мозжно найти здесь. При копировании понравившихся историй, пожалуйста, не забывайте ставить ссылку на ispovedi.com со своего сайта или группы в соцсети. Большое спасибо за Вашу поддержку и участие в развитии сайта.


Читайте также самые новые публикации в этой категории: