Исповеди logo

История о поэте

Воспоминания о поете

То время, когда произошёл случай, о котором я хочу рассказать, сейчас принято называть эпохой «развитого социализма» или как говорят у меня на родине, в Болгарии, эпохой «победившего всех нас социализма».

Я был молодым журналистом, прихотью судьбы (или системы), заброшенным из провинции в столицу – Софию, да ещё в редакцию одной из главных в социалистической Болгарии газет. Я очень гордился возможностью стажироваться в такой влиятельной газете. В случае удачи передо мной открывались неплохие перспективы карьеры партийного журналиста. Признаться, никаких иллюзий по поводу творчества в такой профессии я не питал. Какое могло быть творчество в условиях, когда сверху тебе определяли, что ты должен написать? Спустя несколько месяцев пребывания в редакции я освоился, руководству в целом нравилось то, что я делаю и даже несколько моих заметок появились в газете.

Одним из моих руководителей была Милена, молодая девушка, всего на пару лет старше меня, но уже начальник отдела. Мне она казалась холодной и расчётливой карьеристкой – строгая, пунктуальная до крайности, по ней можно было сверять часы. К тому же, Милена обладала безошибочным чутьём, точно зная, как представить материал так, чтобы он понравился начальству и цензуре, ну а о читателях в те времена мало кто думал. Казалось, что эта девушка лишена эмоций. Однако, вскоре я убедился, что это не так.

Все журналисты нашего издания работали в одном большом помещении, похожем на заводской цех, мини-офисы организовывались при помощи перегородок высотою по грудь, так что всегда можно было, поднявшись в полный рост, окликнуть коллегу, где бы тот ни находился. Кабинет Главного редактора находился на застеклённой галерее, наверху, откуда ему была видна вся пишущая братия. Рядом, с таким же обзором, был кабинет представителя КГБ (в Болгарии – ДС). В то утро всех нас привлекли крики и плач пожилой женщины из «кабинета» Милены:

— Как вы могли её потерять!? Это самое дорогое, что у меня осталось в память о сыне! Я же просила вас беречь её! — рыдала женщина.

— Простите! Не понимаю, как так получилось, – оправдывалась Милена.

«Потерять» и Милена – эти понятия были несовместимы. Постепенно около её «конторки» начал скапливаться народ. Всем было интересно, что же такое важное потеряла «Ничего не теряющая и ничего не забывающая» Милена. Со своей верхотуры спустился Главный редактор, «чекист» тоже подтянулся.

— Вы жестокая и бессердечная! – крикнула женщина и бросилась к выходу.

— Было бы неплохо объясниться, Милена, что вы взяли у этой женщины и потеряли? – поинтересовался Главред.

— Тетрадь со стихами, которая принадлежала её сыну. — сказала девушка и достала общую тетрадку из письменного стола. – Эта женщина пришла ко мне вот с этими стихами и сказала, что её сын, погибший несколько лет назад от несчастного случая на производстве, был поэтом и писал стихи на русском языке. Он учился в Москве и в совершенстве знал русский. С её точки зрения стихи были прекрасны и заслуживали публикации.

— Так в чём дело? Давайте посмотрим, — предложил Главред.

— Смотрите, — безучастно произнесла Милена и наугад раскрыла тетрадь.

Мы все, столпившиеся вокруг тетрадки, прочли такие строки:

Где ты, звезда моя заветная,
Венец небесной красоты?
Очарованье безответное
Снегов и лунной высоты?
Где молодость, простая, чистая,
В кругу любимом и родном,
И старый дом, и ель смолистая
В сугробе белом под окном?
Пылай, играй стоцветной силою,
Неугасимая звезда,
Над дальнею моей могилою.
Забытой богом навсегда!

Чекист, любивший засунуть свой нос во все дела и при случае прихвастнуть своим знанием русского, прочёл эти строки вслух и сказал:

— Хорошие стихи, никакой политики, почему бы не напечатать?

Среди журналистов пошёл смешок, кто-то кашлянул.

— Стихи действительно отличные, но напечатать их нет никакой возможности, по крайней мере, под именем погибшего парня, — презрительно процедил сквозь зубы Главред, сдвинув очки на лоб. При этом у него на запястье изящно сверкнули швейцарские часы CHARMEX — номенклатура во все времена жила хорошо.

— Почему? Я возражать не буду, печатайте! – не унимался чекист.

— Вашего согласия или несогласия тут не нужно,- прервал глупый разговор Главный редактор, — эти стихи уже опубликованы полвека назад автором – Иваном Буниным, и неоднократно переиздавались. Там все такие? – Эти слова предназначались Милене.

— Смотрите сами, — ответила она.

Главред перевернул страницу и тихо продекламировал:

— «Не жалею… Не зову… Не плачу… Всё пройдёт, как с белых яблонь дым». Понятно! Бедная женщина! Я понимаю, почему вы не отдали ей тетрадь!

— А я нет! Объясните! – болван чекист никак не мог въехать в ситуацию.

Тут уже не выдержал я:

— Поймите, в глазах матери он навсегда останется поэтом!

Этот случай навсегда изменил моё отношение к жизни, не могу сказать, что я сильно преобразился, но циником точно быть перестал.

Автор: Михаил

У Вас похожая история? Пожалуйста, напишите нам об этом (регистрироваться не нужно).

Поддержите, пожалуйста, автора этой истории:


Добавить комментарий к исповеди “История о поэте”:

Оставить анонимный комментарий:

Спасибо за Ваш отзыв и конструктивную критику. Будьте вежливы, не ругайтесь:

Текст вашего комментария*: ↓

* - обязательные для заполнения поля


Добавьте собственную историю прямо сейчас (регистрация не требуется). Читайте также исповедь. Не вошедшие в основную часть сайта публикации мозжно найти здесь. При копировании понравившихся историй, пожалуйста, не забывайте ставить ссылку на ispovedi.com со своего сайта или группы в соцсети. Большое спасибо за Вашу поддержку и участие в развитии сайта.


Читайте также самые новые публикации в этой категории: