Исповеди о проблемах со здоровьем (страница №166)

Почитал на днях исповедь девушки о том, легко ли быть красивой, и решил написать свои историю.

Год назад я проходил ультразвуковую диагностику сердца и среди прочего в диагнозе были слова – атеросклероз аорты. Не намёк, не «прослеживается» или «заметны следы», нет чётко и ясно – есть уже, точка. Это было неприятное открытие. Начав собирать информацию, я понял, что основная группа риска, люди, для которых вероятность установления такого диагноза наиболее велика – мужчины от 40 до 60 лет. А ведь мне только 35.

Не знаю, может так начало работать самовнушение или таковы особенности человеческой психологии, но я вдруг сразу стал выделять из общего потока информации что-то связанное с моей болезнью. Вот в какой-то комедии Мишель Пфайфер говорит: «Будешь жрать масло – получишь аортосклероз, твоя аорта станет твёрдой как хоккейная клюшка, нужно оливковое масло употреблять». А в каком-то боевике старичок говорит Шварценеггеру: «Меня смертью не испугаешь, я с ней каждый день играю – у меня атеросклероз и повышенный холестерин, а я каждый день ем двойную яичницу с беконом».

С Мишей мы встречались около полугода. Я его очень любила, все было прекрасно. А когда я сказала, что беременна, Миша сразу изменился: стал требовать, чтобы я сделала аборт, но мои родители не разрешили. Сказали, что это очень опасно, после первого аборта женщина может стать бесплодной. Поэтому надо рожать, а Миша пусть оставит меня в покое. Ему не нужен этот ребенок, но он нужен нам.

Мы расстались. Миша забыл меня, не появлялся, не искал встреч. Он просто растворился, как будто его вовсе и не было.

Мои родители очень любили внука, помогали мне во всем. Ребенок рос в любви и ласке. Когда малышу было 4 года, я встретила очень хорошего человека. Рассказала ему все о себе, сыне, Мише. Мы поженились. Он усыновил моего ребенка, у нас родилась дочка. Была хорошая полноценная семья, в которой мы прожили 19 лет. Но потом в семью пришло горе: муж тяжело заболел и умер.

Здравствуйте, меня зовут Кирилл. Сейчас мне 19 лет. За эти годы я успел пережить очень много. Начну я свой рассказ с краткой предыстории о своей жизни.

Семьи как таковой у меня никогда не было: отец ушел от меня и мамы, когда мне было всего 7 месяцев. Родился я не очень здоровым, при родах пуповина обмотала мне шею, и я чуть было не погиб от удушья. За мной нужен был уход, но отец был либо слишком молод (ему тогда было 26 лет), либо я был для него не тем самым «идеальным младенцем» его мечты, не знаю. Знаю только то, что он изменял моей маме с ее подругой, а потом и вовсе ушел к ней, оставив нас с мамой без денег и жилья.

Когда я подрос и пошел в школу, у меня было много знакомых и друзей. Но в классе 3 мне предложили творческую работу, и я замкнулся в себе. У меня не было ни друзей, ни знакомых. Все надо мной смеялись, иногда били. Я не мог им ответить, т.к. очень стеснялся и боялся получить еще больше, поэтому просто терпел. Терпел я года 3, пока на воспитательной работе, направленной против курения, мне не подсказали одну идею.

Я часто езжу общественным транспортом – маршрутные такси или большие мягкие автобусы. В больших скоплениях народа иногда приходится сталкиваться с людьми несколько, как бы сказать… неадекватными. Пару раз на меня набрасывались явные городские сумасшедшие, а некоторые люди, как мне кажется, специально приходят, так сказать, «разрядиться», поднимая в переполненной маршрутке скандал на пустом месте и индуцируя вокруг себя волны негатива. Но этот случай мне показался настолько странным, что я решила рассказать его вам. Судите сами, но я до сих пор теряюсь в догадках, что это было.

Итак, обеденное время, я еду домой. На остановке стоит большой полупустой автобус, собирает пассажиров. Я сажусь в середине автобуса на место возле прохода. В обеденное время масса свободных мест, люди собираются медленно – еще не час-пик. В автобус входит женщина лет сорока пяти — пятидесяти, со странно бегающим взглядом на изможденном усыпанном веснушками лице. Она платит за проезд, как-то лихорадочно осматривает места, и, игнорируя пустые кресла, становится почему-то именно рядом со мной. Автобус еще стоит, сидячих мест полно.

Мне очень сильно захотелось написать и рассказать свою историю из жизни, которая произошла 13 лет назад. Это даже не история, а новогоднее чудо. Знаете, если бы оно не произошло со мной лично, то я бы подумала, что это сюжет из какого-то романтического фильма. Но история вполне реальная и поэтому я до сих пор верю в чудеса.

На дворе заканчивается 2000 год, мне 23 года, я учусь в университете на 4-м курсе. У меня все хорошо: учусь хорошо, родители любят, есть любимый парень, перспективы на хорошую работу – о чем еще может мечтать девушка? С Егором (моим парнем) мы вместе с первого курса, уже год живем вместе, в конце ноября мы уже планировали, как отпразднуем Новый год, параллельно думая о сессии.

Все было прекрасно ровно до того момента, пока я не объявила о своей беременности. Мой Егорка сразу изменился в лице, начал бормотать, что мы еще очень молодые, что ни о какой свадьбе он даже думать не хочет, единственный выход – это аборт. Через 2 дня мы посетили врача, срок маленький, есть еще время подумать. Пошла советоваться с родителями, те в шоке: «Какие дети, тебе диплом защищать, госэкзамены, да и кто на нормальную работу возьмет?».

Я бы мог вас мучить литературными эпиграфами, и описанием никому не нужных деталей, но я не стану этого делать. Моя жизненная история этого не заслужила. «Что же в ней особенного?» — спросите вы. А я отвечу: «Только правда, и ничего кроме правды».

Я был женат пять долгих лет, я жил в обмане, я работал как проклятый, чтобы содержать свою жену и ребенка. Моя же супруга не работала, она уставала от себя со мой, видимо. Нет, я не хочу вам написать, какая она была стерва, наверное, и ее можно понять — я далеко не подарок. Но факт был фактом, работал я на двух работах, и знаете, я не параноик, но я стал замечать, что сын на меня не похож. Как в той сказке «И глаза, и «УХИ» не мои». Представьте себе: я, темный, как сажа, нет, я не кавказец, конечно, но я просто темный, как, например, цыган. А сын – блондин. Как только мы хоть как-то с женой касались этой темы, она мне грубо заявляла:

— Он похож на деда.

То бишь ее отца.

Я заметила странную особенность за собой: если кто-либо сильно обидит меня, то у него сразу случаются какие-то неприятности. Заметила это не я, а муж. У нас с ним часто случались не то что скандалы, а скажем так, небольшие разборки.

Мой муж очень ленивый. Дома ничего не хочет делать, все я сама: и работа, и дом, и дети — все на мне. И вот, когда меня это в очередной раз достает, я высказываю мужу все по этому поводу. Я ему говорю, посмотри, как проходит мой день: утром встаю раньше всех, собираю старшего в школу, меньшего в садик, его на работу. Всех надо накормить, успеть помыть посуду, самой успеть на работу. С работы нужно зайти в магазин, за сыном в садик. Дома снова всех накормить, проверить уроки, сварить, постирать и т.д. А муж является домой поздно, поест, ничего не делает, заваливается на диван перед телевизором и дремлет. Он, видите ли, устает на работе. А я не устаю, ни на работе, ни дома?

Мне было тогда 18 лет. В этом возрасте уже начинаешь встречаться с девушками, открываешь для себя взрослую жизнь. Хочется всего и сразу. Но если папа у тебя не мент, прокурор или чиновник из налоговой администрации, то всё, что тебе светит – дуля с маком, как говорят. Понимание того, как всё устроено вокруг на самом деле, тоже приходит примерно в этом возрасте.

До того лета я был идеалистом и считал, что всего смогу добиться своим умом, способностями и трудом. Но сегодня я немного иначе смотрю на жизнь. Я хорошо учился в школе и легко, без взяток, поступил в институт. С первого класса я занимался спортом – восточными единоборствами, а именно одним из боевых стилей карате-до, «цунами». Этот стиль балансирует на грани законности, все десять лет, что я занимался, ходили слухи, что «лавочку» закроют, что такие бойцы опасны для общества, но наше спортивное общество продолжало существовать. Сегодня я вижу, как многие мои бывшие товарищи по спорту занимаются рейдерством, рэкетом или работают в охране у уголовных авторитетов. И неплохо живут. Но я не собирался идти по этому пути. Мой отец говорил: «Твои бритоголовые дружки живут сейчас неплохо, но проживут недолго, я это в 90-проходил». И я полностью был с ним согласен. От спорта я получил, что хотел: здоровье, возможность относительно безбоязненно ходить по улицам, уважение друзей и знакомых. На том и хватит.

Хочу рассказать вам реальную правдивую историю о своей нелегкой жизни, потому что в себе больше не могу держать, а близким сказать не могу. Рассказ будет длинным, уж извините, я напишу обо всем, что меня мучает.

Я родилась в малообеспеченной семье. Мой отец не хотел так рано заводить детей, возможно, из-за его отношения к детям мама тоже не любила меня. У нас никогда не было семейных праздников, походов в цирк или кафе по выходным. Мы даже не ели за одним столом во время обеда или ужина. Конечно, ведь такое вряд ли возможно, если отец не приходит домой в течение 2-3 дней или даже недели. А когда приходит, то зол на весь мир и на домочадцев в том числе. Помню, как от его крика и перекошенного злобой лица у меня сердце уходило в пятки. Когда я была маленькой, он хоть как-то проявлял те крупицы отцовских чувств, что были у него. Но делал он это под собственное настроение. Он даже говорил моей бабушке, что на детей (у меня есть младший брат) ему наплевать, я лично это слышала.

Однажды я услышала разговор подруги с ее отцом. Он просто спрашивал ее, как у нее дела в школе, что она отвечала сегодня и как написала самостоятельную. Он говорил таким спокойным и любящим голосом, что у меня невольно слезы потекли тогда. Ведь со мной ни мама, ни папа так никогда не говорили. И родители никогда не интересовались такими школьными мелочами, они и на родительские собрания даже не ходили. И поскольку друзей у меня не было, и я не видела, как общаются люди в других семьях, то я очень долго считала свою семью абсолютно нормальной и даже счастливой. Хотя скорее убеждала себя и окружающих в этом.