Анонимные исповеди людей, переживших насилие (страница №69)

Пишу и не знаю, стоит ли выставлять свои чувства на суд людей, хотя, если кому-то поможет, почитайте. Отец у меня умер, сестра давно замужем за границей, брат учится, мама пашет как лошадь — на момент событий мне было 14 лет, а мой кузен Дима вернулся из армии. Он – мамин любимчик, меня и сейчас передергивает, когда она говорит: «Он мне как сын, я так люблю его!»

Как-то я шла в магазин и встретила Диму, он попросил занести и к нему домой булку хлеба. Я, дура, конечно, согласилась — он же нам как сын и брат! Он напал на меня со спины сразу, как закрыл дверь, я даже ничего не поняла, и он успел дотащить меня до самой спальни, хоть я и стала хвататься за косяки, но он легко отрывал мои руки. Уже в спальне я пришла в себя, стала драться с ним, орать, кажется, даже выла от ужаса. Не представляете, как это страшно, когда родственник кидается на тебя, причем так деловито-уверенно, что ли. Он еще приговаривал сквозь зубы: «Не ори, дура! Я просто поиграю с тобой в одну игру. Тебе понравится…» В таком духе, но я уже поняла, что эта игра называется изнасилование, и играть в нее мне не хотелось. Если честно, я бы не вырвалась из его лап, если бы он не совершил одну ошибку: стал еще стоя раздевать и лапать меня. И я случайно со всей дури попала ему коленкой куда надо! И еще так, что будто что-то хрустнуло, или мне показалось. Но он отпустил меня и весь скрючился, а я пулей рванула домой!

В юности меня жестоко предали и растоптали. Комплексы я прятала глубоко в себе, но все равно в любом обществе становилась изгоем. Я не переношу человеческое лицемерие, чувствую его за версту, и очень от этого страдаю. Наверное, потому моя восприимчивость стала такой отточенной. Да, я борец за справедливость, осуждаю людей за малодушие, и если понадобится, могу целиком принести себя в жертву. (Ну, вот, например, 14 дней без еды и воды, просто чтобы понять, на что мое тело способно. Чем вам не жертва? Так же и душа). Но всю жизнь невозможно оставаться в недотрогах, наблюдая за страданиями души, поэтому другая часть меня продолжала приспосабливаться к окружающему миру, и превратилась в ведьму.

Я просто ведьма, из простых (черную магию не практикую). В подъезде все об этом знают, и стараются быть со мной вежливыми, а то вдруг не так посмотрю, еще сглажу. Только мне от этого не легче. Все их мысли проходят сквозь меня, и я чувствую, как они смеются надо мной в своих квартирах, или осуждают, но на словах — ни-ни, «уважаемая», «Ульяночка Сергеевна». Лицемеры. Ну и как я должна к ним относиться? Стараюсь всех великодушно прощать. Они еще дети, сколько бы им ни было лет.

В конце 90-х возле нашего села городские собачники стали устраивать запрещенные собачьи бои без правил. Почти все жители возмущались, туда бегали дети, делали ставки на деньги и т.д. Так было года три, стравливали собак разных пород, сильно покалеченных собак добивали, алкаши местные их зарывали за пол-литра. Потом оказалось, и мой младший брат 9-летний Артем тоже туда бегал «поболеть». Раз вечером он с парой дружков забрал из сарая нашу низкую большую тележку и часа через полтора притащили на ней огромную издыхающую овчарку: вся морда, уши, бока у нее были изодраны, а шея вообще как страшная открытая рана. Мальчики вымолили пса у алкашей, думая, что ее можно вылечить.

Мама моя терпеть не могла ни кошек, ни собак, и у нас их никогда и не было. Она кричала и ругалась, чтобы «убрали эту падаль, эту Баскервилину со двора», а после сжалилась и повезла с папой пса к ветеринару. Тот сперва хотел усыпить собаку, а потом отправил родителей с ней в город. Там пса зашили, назначили лечение и месяца через три он почти полностью выздоровел. Мы назвали его Джек, потому что только на эту кличку он среагировал.

Мою сестру зовут Хельга. Мы карелы, пусть это имя не кажется вам странным. Еще в 16 лет ей поставили страшный диагноз: из-за болезни почек она никогда не сможет иметь детей. Есть определенные обстоятельства, по которым усыновить ребеночка они так же пока не могут.

Всю свою любовь она отдает собакам. Она разводит стаффордов. Благо, условия позволяют. Один раз она гуляла со щенками, в небольшой безлюдной роще, но откуда ни возьмись явился дед, противный такой, со злым выражениям лица заявивший: «ЛюдЯм жрать нечего, а они псов кормят». Хельга (буду звать её Ольга далее) так посмотрела на него, что аж мне холодно стало. Через пару дней этого деда увезла «скорая» с отравлением. Я тогда не придала значения – дед-то «паленки» выпил, не редкость.

Прошло пару месяцев, сижу в интернете, какой-то Георгий присылает мне приглашение в группу «догхантеры», я отклоняю, рассказываю Ольге. Она так посмотрела на фотку и одними губами произнесла: «мразь». Чисто ради любопытства решила я зайти на эту страничку дней через 10. А в итоге обнаружила на стене этого самого Георгия «помним, скорбим», кто умер я так и не узнала: то ли он, то-ли кто из его родных… А ведь он жил в полутора тысячах километрах от нас.

Иногда кажется, что жизнь очень уж скоротечна. Слишком много в ней моментов, которые хочется пропустить быстрее, прокрутить как пленку, а порой вовсе удалить из памяти. Сейчас мне 23 года, я работаю, занимаюсь любимым делом. Вырос я в детдоме, под «чутким» воспитанием педагогов. Все свое детство я провел в ужасных скандалах родителей, в окружении пьянок и невыносимых побоев.

Той зимой было особенно снежно, утром я вышел на улицу еле открыв дверь: снега было очень много и я принялся лепить снеговика. Я настолько заигрался, что оставил дверь в дом приоткрытой. Дом не отапливался, да еще и холод с улицы заполнял комнаты. Из дома выбежал разъяренный отец схватил меня за шиворот и поволок в дом. Там он стал на меня орать и бить, причем силу не рассчитывал. Я еле вырвался от его ударов и побежал прочь…

Я ненавижу своего отца. Возможно, после прочитанного кто-то останется при мнении, что я жестока или еще хуже, но мне все равно. Когда я родилась, то отец не сильно радовался и вместо этого разнес всю квартиру в пух и прах, ведь он ждал мальчика, а родилась я.

Со временем он, конечно, поутих, но вот только дома он практически не появлялся, а когда и появлялся, то был пьян и свою злость срывал на маме. Вещи мне и маме он покупал, даже самое необходимое, только когда нужно было выйти «в люди» и похвастаться какая у него прекрасная семья. В остальное время ему до нас особого дела не было.

Бывали времена, что мама сдавала бутылки, чтобы были деньги мне на смеси. Из-за нервов и недоедания молока у нее практически не было, а сама ходила кушать на рынок, то там попробует, то там – вот и весь обед.

В это время мой отец разгуливал по ресторанам с девицами. В один день мама не выдержала и, забрав меня, подала на развод. С тех пор жить нам стало гораздо легче. Мама закончила институт, получила хорошую работу и больше безденежье нас не беспокоило.

Живу с мужем почти 10 лет. Мне 36 лет. Работаю, в основном живем на мой заработок, его зарплата уходит на строительство домика. Своего дома у нас нет, живем в квартире моей тети. У нас трое детей, 8 лет, 7 лет и два года младшей дочери.

Время пролетело незаметно. Иногда чувствую себя счастливой, но когда поднимает руку, становится обидно. Он хороший отец, сам рос без отца и, к сожалению, не усвоил, что на женщину нельзя поднимать руку. Один синяк на моей голени до сих пор от его удара не уходит уже два года. А сегодня ударил из-за того, что я не позволила с холодильника холодный салат дочке дать. После работы повезла двух других детей в бассейн. Приехала усталая и голодная. Он знает, что я не позволяю холодное сразу давать. Зная это, начал ей давать, когда рядом микроволновая печь, и я собиралась разогревать еду. Я отобрала салат, чтобы подогреть. Дочь заплакала, он начал на меня орать. И когда я стояла у плиты, он мне врезал рукой в ухо, что оно стало аж горячим и все зазвенело.

Это произошло ровно семь лет назад. Может, кто-то скажет, что здесь нет моей вины, но это не так. Семь лет мне снится этот кошмар…

Я училась на втором курсе училища, жила, как многие, в общаге. С соседкой Леной мы были очень дружны. Но были у нас немного разные понятия о жизни. Тогда я не спала с мальчиками, а подруга вела беспорядочную сексуальную жизнь и не слушала моих предостережений. Она безумно, как ей тогда казалось, влюбилась в парня-третьекурсника. Парень тоже отвечал взаимностью. Но через три месяца она его «разлюбила» и как парень не пытался ее вернуть, она отказывала ему.

Через месяц Лена узнала, что беременна от него. Я пыталась убедить ее рассказать о ребенке отцу, но безуспешно. Решила делать аборт, объяснив мне, что детские сопли-вопли не для нее. Но с абортом в срок не вышло, а потом врачи и вовсе отказались делать. Чтобы ее не отчислили из училища, ей пришлось скрывать беременность. Я, естественно, помогала ей в этом.

Это случилось 7-го марта текущего года. После корпоративной вечеринки, посвященной Международному женскому дню, я с небольшим букетом тюльпанов и тортиком возвращалась домой. Путь от работы до дома составляет примерно минут 15, но идти надо по небольшой дорожке через парк, вполне освещенный и спокойный. Наш район не входит в число криминальных, и я всегда чувствовала себя спокойно, преодолевая этот путь. Настроение было превосходное: комплименты, поздравления, пара бокалов шампанского – в общем, «все в ажуре».

До дома оставалось минут пять ходьбы, как я услышала неподалеку странные звуки. Я бы подумала, что это парочка влюбленных придаётся своему прекрасному чувству прямо на улице, если бы не горькие всхлипывания девушки. Я остановилась и осмотрелась. Метрах в десяти от меня на лавочке средних лет мужчина просто измывался над девушкой. Она лежала лицом вниз, уткнувшись в еще нерастаявший снег, изредка издавая уставшие и изнеможенные всхлипывания. Чуть поодаль валялась её сумочка – очень необычный ридикюльчик в форме игральной кости. Я даже не испугалась, но сдержав в себе героический порыв борца за добро и справедливость, вызванный выпитым шампанским, трясущимися от холода пальцами набрала номер полиции. Опера не заставили себя долго ждать и приехали буквально через две минуты. Они повязали насильника, а девушку увезла скорая.