Исповеди о проблемах со здоровьем (страница №159)

Хочу поделиться своей жизненной историей и спросить совета у читателей сайта.

Дочка учится в третьем классе и постоянно переживает по поводу самой незначительной неудачи в школе. Она очень мнительна, долго сидит за выполнением домашнего задания, постоянно боится, что получит плохие оценки. Я как умею стараюсь её успокоить, помогаю с учебой, объясняю, что плохие оценки бывают у всех, но все напрасно. Она все равно очень зациклена на своих результатах и очень переживает по поводу любой неудачи.

Чувствую свою вину в этом. Когда готовила дочку к школе, всегда подчеркивала, как важно хорошо учиться, все успевать сделать, и думаю, у нее поселился еще тогда страх, что она не справится с учебой и не оправдает моих надежд. Еще и муж подлил масла в огонь, сказав тогда: «Учись хорошо, чтобы нам за тебя не было стыдно».

Ждала я свою вторую беременность 2 года. Старшей дочери уже было 8 лет, хотелось еще ребенка, да все никак не получалось — незадолго до этого я перенесла операцию, видимо, это и сказалось. Но в силу своего оптимистического жизненного настроя я почему-то нисколько не сомневалась, что замысел мой, в конце концов, все равно удастся. Да еще и привычка достигать желаемого во всем подзадоривала — как это может быть такое, что не получается, если я очень хочу и делаю все для этого возможное?

Когда спустя два долгих года тест показал заветные 2 полоски, муж признался: «Надо же, не сломишь тебя, и в этом своего добилась». Он ребеночка очень хотел, но признался, что не очень-то верил в благополучный исход событий в силу моего здоровья. Но хорошее настроение длилось недолго. С 6-ой недели начался жуткий токсикоз. Нет-нет, это совсем не тот, который проходит после того, как погрызешь сухарик и съешь дольку лимона. От него выворачивало наизнанку, шатало из стороны в сторону. Я ходила по стенке, периодически падала в голодные обмороки, т.к. никакая пища просто не доходила до желудка. Но, тем не менее, как-то умудрялась работать, работа у меня ответственная и отнимающая много энергии, в пресс-службе городской администрации, и заниматься старшей дочкой.

Я преподаю иностранные языки на курсах. Учу группы разных возрастов, от четырёх до бесконечности. Да, дети порой очень утомляют и даже раздражают, но я стараюсь сдерживаться, т.к. знаю: они не виноваты.

В 4 года, возможно, в самом деле рано знать, что взрослым (а тем более учителю) не «тыкают». Тем не менее, с десяток других четырёхлеток знают и даже по имени-отчеству зовут.

В 8 лет можно быть уверенным, что свистеть на уроке — нормально.

Шестилетний ребёнок, которого привели после болезни, не дождавшись полного выздоровления, может не прикрывать рот при кашле. Он может кашлять прямо в лицо всем, с кем находился рядом, в том числе и мне. Ничего, мне не трудно объяснить, что кашлять на других людей плохо, потому что они тоже могут заболеть, что с третью группы мы и сделали.

В молодости я была дерзкая и могла всегда за себя постоять, и если бы мне в то время кто-то сказал, что меня будет бить муж я, наверное, просто бы рассмеялась в ответ. Но однажды, когда я с ним не согласилась, муж надавал мне пощечин и толкнул, а когда я упала, пнул еще и ногой. С тех пор он решил, что меня можно бить. Ни за что, просто так.

Десять лет я каждый вечер замирала от поворота ключа в замке, ожидая, какой сегодня муж пришел — с настроением или нет. А если еще и выпил, то тогда я уже знала, что завтра опять придется прятать синяки под толстый слой тонального крема. И ничто не могло его остановить, ни просьбы, ни плач и страх детей.

У меня с детства проблемы с сосудами и дотянули до того, что нужно было хирургическое вмешательство. Долго не решалась это делать, но в один миг набралась смелости, и меня записали на плановую операцию, а вот к какому врачу — это уже был сюрприз. Настал тот день, когда пришло время прийти к нему на УЗИ и наконец-то познакомиться лично. Скажу так, впечатления такое — мужчина лет 35, симпатичный, стильный, приятно пахнет. Когда я к нему зашла в ординаторскую, он посмотрел на мой вид с головы до ног и сказал, что осмотрит перед самой операцией.

Настал день ложиться в больницу, он нас встретил, провел в палату, и больше я его до самой операции и не видела толком. Прошло все удачно, правда, было до жути неудобно сверкать голой перед всем персоналом, одетой только в короткую рубашку, но он сказал: «Мы же не люди, мы врачи». На следующее утро пришла на перевязку, он сказал после подойти к нему в ординаторскую порешать некоторые вопросы. Прихожу я к нему, а он то там один. Поговорили о болезни, а когда уже выходила, то мой спаситель меня сзади обнял и сказал: «А можно я тебя поцелую?» Я ответила: «Нет» и хотела уносить уже ноги, так сказать отползать и прятаться в панцирь, как это чудо спрашивает меня о парне, и что типа он очень серьезный у меня, наверное. На что я ответила краткое: «Да» и «легкой джазовой походкой» исчезла с кабинета, после чего он так и засел у меня в голове.

Я уже давно пытаюсь хоть немного похудеть, но пока не получается. Хожу в спортзал, плаваю, делаю дома утром зарядку (правда, не каждый день), но килограммы не уходят, еще понемногу и добавляются. При росте 170 см мой вес уже 85 кг. Все дело в том, что я люблю поесть, особенно вечером, и ничего не могу с собой поделать. Люблю сладкое и постоянно доедаю за всеми, особенно всякие каши за детьми.

Сотворить грех очень легко, а замолить его стоит немалых усилий, а вот признаться в содеянном грехе – очень больно и просто нереально. Вот и мне признаться в моем огромном грехе, просто смерти подобно. Мне 55 лет, за всю свою жизнь, я ни разу не согрешила, пыталась жить по правде и по закону, но 20 лет назад, я совершила грех, по отношению к родной дочке.

Из-за моего греха, моя дочь страдает до сих пор. У нее нет жизни, а я боюсь признаться, боюсь ее потерять, боюсь, всего боюсь! 20 лет назад, моя 15 летняя дочка, сказала, что она беременна, это был шок, я растила ее одна, работала бухгалтером, с утра и до ночи, чтобы она ни в чем не нуждалась. Она все время ночевала дома, ни какой подоплеке к беременности не было. На следующий день мы посетили гинеколога, беременность 10 недель, шок, врач, попросила дочку выйти, а мне сказала, что аборт лучше не делать, дочка может остаться бесплодной.

В тот же вечер я познакомилась с Антоном, отцом ребенка, мальчик на 2 года старше дочки, еще учиться, из родителей только бабушка. Сидели, держались за ручку, рассказывали, как любят друг друга, а я дура, не хотела и слушать, все думала, как быть, аборт не аборт?

Последнее время все не ладится в жизни, и часто вспоминаю свое детство, совсем не безоблачное. В семье кроме меня было еще два старших брата, отец любил выпить и в доме очень часто возникали cкандалы. Доставалось и нам, детям, но я все равно умела радоваться жизни. Каждый день просыпалась с ожидание чего-то хорошего, получала удовольствие, казалось от мелочей: после уроков шли с подругой, поесть мороженого, поиграть на площадке. А когда мама отпускала в кино, то в ожидании этого целую неделю ходила в приподнятом настроении, не замечая плохого. В каждом дне находила что-то хорошее.

Произошла эта история в конце 80-х. Наша семья жила (и живет сейчас) в хрущевке, один из подъездов которой был выделен под заселение рабочим завода ЗЭМИ-2, на котором мой дедуля, ныне уже покойный, был директором. Все жильцы друг друга знали, старались дружить семьями или, по крайней мере, не враждовать. Но не обходилось и без нюансов.

Прямо под нашей квартирой, на третьем этаже обитала некая дама (назову ее тетей Клавой) с мужем. Двоих сыновей и дочь вырастила и, стало быть, с чистой совестью вела светскую жизнь на лавочке возле дома, проводя негласный, но тщательный досмотр всех входящих и исходящих из подъезда жильцов. Чего не видела, что не дослышала, то додумывала. И была в курсе всего, что происходило у соседей. Несколько раз ее с подругой-компаньонкой тетей Лерой заставали подслушивавшими у дверей некоторых соседей. После этого в свет выходила новая сплетня. Пару раз ее замечали и рядом с нашей дверью.