О работе и деловых отношениях с коллегами (страница №213)

У моей мамы есть подруга. Назовем ее Светлана Сергеевна. Ей уже за 50, у нее есть муж, взрослый сын, и живут они все в небольшой 3-хкомнатной квартире вместе с родственниками. Мало кто из читателей жил в коммуналке (да и автор не жил), но по рассказам людей знающих, жизнь там не сахар.

Работает Светлана Сергеевна в районной библиотеке. Работа не пыльная, не нервная, а потому низкооплачиваемая. Но женщина все равно очень устает от бумагоперекладывания, чаепитий, сплетен и нескольких посетителей за целый день, потому ни о каких подработках и слышать не хочет. А поскольку муж у женщины пьет много, а работает мало, семья живет более чем скромно. Но печалиться им не о чем – все в руках Божьих, захочет – поможет, а нет – так нет.

Женщина регулярно молится, постится, считает себя верующей. Хотя и того, что грешна, не отрицает. Поэтому в церковь ходит почти каждое воскресенье. И не жалеет последней копейки на пожертвования – богоугодное же дело. Последней копейка бывает нередко, но помогать набожной женщине Спаситель почему-то не торопится.

В прошлом году со мной плохо поступили мои сослуживцы, артисты нашего городского драматического театра. Уже стоило бы и забыть, а все никак не получается. Я молодая актриса, недавняя выпускница театрального вуза. Слышала, конечно, что в театрах все грызутся постоянно как пауки в банке, что за роль готовы чуть ли не убить друг друга. Но воспринимала это все со стороны, как кино.

В театр меня взяли еще на предпоследнем курсе. Больших ролей, конечно, не давали, но работа была. А тут наш главный надолго попал в больницу. И главным стал помреж (помощник режиссера). И что вы думаете! Он решил возобновить старинный наш спектакль по рассказам Михаила Зощенко, а мне предложил одну из главных ролей. Вот, думаю, и мой Звездный час пришел. Я, в общем-то, понимаю, что опыта у меня мало, но думаю, постараюсь, буду работать как лошадь, и тогда пойдет моя карьера в гору, а с ней и зарплата, что тоже немаловажно.

Недавно случился у меня очень неприятный спор с хорошей и многолетней подругой. Она работает учительницей начальных классов. И вот зашел я к ней чайку попить и увидел на столе визитку психолога. Визитка незатейливо оформлена с одним только номером телефона. Говорю:

— Ты что, Марина, собралась к такому заурядному психологу обратиться. Он же ничего не умеет и доход у него маленький.

А она мне:

— Для меня и этот дорого берет, а, ведь за один сеанс от проблемы не избавишься. А другие дерут по 400-500 грн. за сеанс. А будет ли гарантия – не известно.

Полгода назад меня уволили с работы инженера – не нужны сейчас нашим заводам инженеры. Не нужны и все. Разве что на четверть ставки, а не нравится – увольняйся. Страшно было, но на четверть ставки жить уже просто невозможно. Уволилась. Думаю, что делать. Умею работать на компьютере. Слышала, что в интернете можно найти работу. Но вот компьютера-то нет!

Походила по магазинам, поняла, что кредит не осилю. Стала спрашивать у знакомых, и вот одна знакомая моей подруги согласилась продать мне комп старенький за четверть цены в рассрочку. Ура! Взяла комп! Работать-то я умею, но работу как-то нужно найти. Сижу почти круглосуточно. Деньги кончаются. Смотрю какие-то сайты, кручу их точно, как «мартышка очки», куда-то записываюсь, а тишина… Полная.

По-хорошему мне бы стоило попросить прощения у мамы, но сделать это я не решаюсь и потому исповедуюсь здесь. Вряд ли смогу рассказать это ей в лицо. Но может она прочитает и увидит, что мне действительно стыдно.

Моя мама работала секретарем в одной крутой фирме. И один раз, два года назад, когда я еще учился в школе, я пришел к ней на работу. Хотел попросить денег на клуб. Мой приятель отмечал День рождения и мы собирались всю ночь веселиться в клубе. Я спешил, хотел еще зайти за знакомой девчонкой.

Мать была сильно занята, оформляла какой-то важный документ и у нее, кроме того, было еще много работы. Она закончила с документом и попросила меня отнести его шефу на четвертый этаж конторы. Я взял этот договор, поднялся, а шефа нет. Кабинет закрыт. Ну, чего ж не вернуться к матери и не сказать как есть? Так нет, думаю, документ важный и она все равно попросит меня подождать Владимира Михайловича. Я разозлился, что теряю время, дошел до ближайшей урны и документ выбросил. После чего вернулся к маме, сказал, что все сделал, взял деньги и уехал в клуб. Ну дурак малолетний был и все тут.

В прошлом месяце, в сентябре, позвонила мне моя соседка Елена Павловна. Она пожилая, одинокая женщина. Живет с отцом, которому 90 лет. Так вот, звонит она и говорит:

— Костик, не знаю, что делать. Поломался кран на кухне. Вода бьет до потолка. Приходил слесарь, воду перекрыл, сказал, чтоб я готовила 300 грн. и ушел. Может, ты мне одолжишь, а я отдам тебе с пенсии.

Я очень уважаю Елену Павловну. Она во многих ситуациях помогала мне, когда я учился в школе. К ней всегда можно просто зайти, поделиться проблемами. Она мне как родной человек. И зову я ее уже много лет «на ты» и просто тетя Лена. Я к ней даже своих одноклассников приводил с их вопросами. Про тетю Лену я всегда рассказывал и своим знакомым девушкам, чтоб они тоже могли к ней обратиться. Я говорю:

— Теть Лена, не надо ждать слесаря, я вечером сам зайду и посмотрю, что можно сделать.

Хочу исповедаться, ибо гадкая часть моего характера, появившаяся в детстве, начала снова проявляться. Как бы я не пыталась ее убрать. Я понимаю, что после моего рассказа, на меня падут проклятья и ругань, но мне очень давно хотелось с кем-то этим поделиться.

Дело в том, что я ненавижу маленьких детей. Мне самой 22 года и «маленькими» я считаю детей, которым до 12 лет. Причем ненавижу не просто так. Это больше похоже на несколько жестокую манию. Есть, конечно, такие люди, которые не терпят детский плач, но у них это как-то более адекватно, чем у меня.

Я отлично помню, с чего началась у меня эта мания. Мне тогда было три года. Отец ходил в моря, и моей маме частенько приходилось брать меня с собой на работу. На сутки маленького ребенка не оставишь же, а соседи посидеть со мной не могут. А мама моя работала в роддоме. Как и все дети, я была крайне любопытна. Поэтому вместо того, чтобы тихо сидеть и играть в игрушки, я носилась по роддому. Я заглядывала в каждый кабинет, таскала из банок витаминки. И однажды я оказалась около кабинета, где принимают роды. Дверь, по неосторожности медиков, была приоткрыта, и я увидела, как рожает одна из женщин.

Это не исповедь, а, скорее, крик души. Хочу купить племяннику в подарок мобильный телефон. Отлично разбираюсь в параметрах. Понимаю, что подойдет подростку. Словом – знаю, чего хочу.

Захожу в специализированный магазин. С двух сторон подбегают менеджер и продавец, чья очередь «мучить» покупателя, с вопросом «Вам помочь?»

— Нет, я буду выбирать сама.

— Ну все-таки, что вы хотите? – не отстает продавец.

— У вас все данные о телефонах четко указаны, я смогу сама выбрать, – пытаюсь я отшить его, слегка похваливая — ничего не получается.

Я работаю в украинской школе учителем. Вы думаете, в школе учат детей? Ничего подобного. В школе выпускают и отправляют бумажки, которые именуют Документами. Все видели, как выглядит стандартная пачка бумаги. Так вот, такой пачки в школе хватает на 3 дня. За обычный рабочий день к нам приходит больше десятка приказов и распоряжений вышестоящий инстанций. Вы не поверите, по каждому из них, мы должны издать свой приказ, причем не в двух словах, а минимум на две страницы печатного текста. Вот некоторые названия. «О повышении контроля за обучением неукраиноязычных граждан», «О назначении ответственного за проведение экскурсий», «О закреплении убираемой территории» и т.д. Каждый приказ идет с подписями учителей об ознакомлении. Открывается дверь среди урока: «Прочитайте и подпишите, пожалуйста…».

Кроме приказов приходят распоряжения, в основном, о проведении конкурсов различного вида. Вот только сейчас я готовлю детей к выступлению в конкурсе знатоков родного языка, конкурсе на лучшую классную газету, конкурсе проектов «Что я сделал для своего города» и двух художественных конкурсах (такие конкурсы вообще идут постоянно.). А недавно был конкурс на сочинение «Куда мы выбрасываем мусор». Да, все это было бы прекрасно, нужно закреплять, убирать, проводить конкурсы. Но не в таком же количестве! Невозможно адекватно подготовить, выявить возможности и действительно таланты, когда на неделе таких конкурсных выступлений по 5-6.