Исповеди о проблемах со здоровьем (страница №166)

Когда я училась в институте, то не отличалась прилежанием, учиться было скучно, хотелось иных впечатлений. Поэтому я часто пропускала занятия.

Однажды зимой (4-й курс, 20 лет) меня и подругу пригласили отметить день рождения одного парня. На вечеринке парней было трое — молодой прапорщик, студент-химик и один без определённого рода занятий. Из девчонок — я и подруга. Вскоре парни здорово набрались, кроме прапорщика, который объяснил нам нашу неловкую ситуацию, что пьяные парни уже имеют виды на нас, и нам лучше уйти. Он на соседней улице снимал квартиру с ещё одним военным-контрактником.

У Серёги (прапорщик) мы поиграли в денди, посмотрели фото. Он показал фотографии своего соседа. Тут я почувствовала, что если увижу этого человека, то у нас с ним будут очень серьёзные отношения. Я взяла какой-то диск домой, пообещав вскоре вернуть. А когда приехала вернуть диск, то познакомилась с Димой, соседом Сергея.

Моей мамы уже нет в живых. Меня до сих пор мучит раскаяние и вина перед ней, поэтому я решила написать. Хочу выговориться на бумаге, так как рассказать больше некому. У меня есть друзья, коллеги по работе, но выговориться некому. У каждого своих проблем хватает.

Жили мы с мамой вдвоем, отец давно ушел из семьи. Жили мы с ней дружно, я делилась с ней всем, как с лучшей подругой. И когда я стала встречаться с парнем из нашего села, я тоже ей все рассказала. Но неожиданно для меня, мама была против наших встреч. Но я его любила и считала, что мама не имеет права распоряжаться моей судьбой.

Отношения с мамой стали натянутые. Но когда я собралась за него замуж, мама всеми способами пыталась этому помешать. Главной причиной ее несогласия было то, что родители моего парня любили выпить. Но я не могла понять, при чем здесь родители, ведь он не такой. И из-за постоянных маминых скандалов наша свадьба не состоялась. И я уехала из дома в город.

Я никогда не была склонна к полноте, поэтому прибавление лишних килограммов во время беременности меня не сильно беспокоило. Думала, что после родов все станет на свои места. Но к моему удивлению я не только не похудела, но даже наоборот, мой вес постоянно увеличивался. Пока кормила ребенка, то ни о каких диетах и речи быть не могло. Я должна была есть, чтобы ребенок был здоров.

Сейчас я уже могу уделить внимание себе и немного похудеть, но как оказалось, это не так просто. Ни физические упражнения, ни диеты не могли вернуть мне прежнюю стройную фигуру.

Я стала раздражительной, ничего не хотелось покупать из одежды. Но когда нас пригласил на свадьбу друг мужа, мне нужно было купить какое-то новое платье для этого мероприятия. Я выбирала одежду, и когда мерила очередное платье, муж не выдержал и сказал, что лучше мне сидеть дома, чем идти в таком виде. После его слов я поняла, что надо что-то делать, иначе он совсем потеряет ко мне всякий интерес (да его, если честно, уже и не было особо).

Я родом из совка. Отлично помню те времена, которые назывались «разитой социализм». Помню штурмы продовольственных прилавков ради куска дешёвой колбасы. А ещё помню так называемых «ветеранов», тех которым можно было ухватить эту колбасу без очереди. Как их ненавидели! Они даже выстраивались в свою собственную «очередь для тех кто без очереди», и так же как и простые граждане, ругались и дрались в ней, готовые перегрызть друг другу глотки за килограмм вожделенной «по два двадцать». Да простят меня действительно воевавшие (таких в наши дни остались единицы), но у меня при слове «ветеран» до сих пор пальцы сжимаются в кулаки. Работая в те годы в отделе социального обеспечения я хорошо знала, что половина этих «защитников родины» была лагерными вертухаями или прочими героями НКВД/МГБ/КГБ, из тех, что остались, большая часть воевала на Биробиджанском или Ташкентском направлениях, и только в лучшем случае один человек из пяти имел какое-то отношение к фронту.

Хотелось бы рассказать о бабушке моего мужа, которую я просто терпеть не могу, пусть Бог простит, но это невыносимо.

Живем мы вместе 1,5 года, никто из его родни ничего не имел против. А что против: у невестки своя квартира, практически полностью обустроена, я еще и работала. Свекр и свекровь — очень хорошие люди: мама очень тактичная, воспитанная женщина, отец работяга, но, к сожалению, не является главой семьи. Почему к сожалению? Да потому, что глава семьи – его мать (бабушка мужа). Живут они втроем, в 3-хкомнатной квартире покойного (очередного) мужа бабушки. Маму мужа она никогда не воспринимала, считала, что та просто квартирантка, и что она все испортила в этой жизни.

Сына она своего любит, а внука так вообще готова съесть, так сильно любит. Но внуку, на секундочку, уже 27 лет. До прошлого года он жил с ними, ни в чем не нуждался, зарплату прогуливал, и под четким бабушкиным покровительством, он ничего не умеет по дому. Бабушка говорит: «Научится еще». Ни розетку починить, ни полку прикрутить, и все в этом духе. Бабушка все время его жалела.

Одним из ярких воспоминаний моего детства был случай, когда я упала в погреб. Но расскажу все по порядку.

Мой дядя сразу после войны построил большой дом с расчетом, чтобы в одном доме с его семьей жили его мать и отчим, которые были моими родными бабушкой и дедушкой. Мои родители тоже некоторое время жили в том доме, но у мамы и бабульки не заладились отношения из-за якобы пролетарского происхождения моей мамы и соответственно всей её «неблагородной» родни.

Надо сказать, моя бабушка родом была из очень богатой семьи. Её отец до революции был крупным баем и позже при советской власти попал под конфискацию и был сослан в Сибирь, где и сгинул. О его дальнейшей судьбе никто из родственников не знает. Его семье чудом удалось избежать ссылки, но выжить в то лихое время сумели только две дочери — моя бабушке и её сестра. Они выросли, вышли замуж, обросли семьями. В общем, притерлись к новой жизни, незаметно влились в общую серую массу людей и как говорится, растворились в ней без последствий.

Когда-то было такое море – Аральское. Сейчас это унылая цепочка солёных озёр в бескрайней казахской степи. Мне довелось там побывать, когда Арал был ещё морем – в славном олимпийском 1980 году. Мне было 13 лет. Родителям почему-то захотелось попутешествовать на автомобиле по «великому и могучему» в восточном направлении. Мы каждое лето ездили на машине — или в Крым или в Прибалтику (за границу ведь не выпускали), но вот захотелось разнообразия, благо бензин был по 20 копеек за литр. Поехали мы большой компанией, на нескольких машинах. Правда, из детей был только я.

Не хочу утомлять подробностями путешествия. После Прибалтики это был, так сказать… лёгкий шок. Но речь не об этом. В том путешествии со мной произошёл случай, после которого всякие детские капризы – это я не ем, это не хочу, это не люблю, навсегда меня покинули.

Мы остановились в каком-то казахском посёлке на ночлег. Местное население сразу прибежало знакомиться и торговать. Предмет торга был предельно прост – водка (наша, как говорится, у нас с собой было) менялась на чёрную икру и балык из осетра (ихнее). Я в ту поездку перестал смеяться над героем фильма «Белое солнце пустыни», которому до смерти надоела чёрная икра. Всю эту икру приходилось съедать на месте, ибо доблестное ГАИ досматривало машины, выезжающие из Казахстана. Вывезти что-либо из деликатесов было невозможно, на этот счёт имелась даже какая-то статья в административном кодексе.

Много читала историй о ведьмах и о всякой мистике, но никогда в такое не верила, пока сама с этим не повстречалась. Произошло это 8 лет назад, тогда я жила гражданским браком с парнем (сейчас уже бывшим) Александром. Поначалу мы жили в городе, а когда заболела его бабушка, пришлось переехать к ней в деревню и помогать по хозяйству. Я еще до переезда к бабке понимала, что отношения наши с Сашей недолго продлятся, так как на первом месте у него стояла водка, и как я не пыталась ему помочь – все было зря. Вот я и подумала: помогу ему с бабулей, подлечим – и уйду, жить вместе было просто невыносимо.

Но не тут-то было. У бабушки этой была подруга-соседка. В деревне поговаривали, что она ведьма. Но я же не верила в такое, относилась к ней хорошо, помогала, если надо было, давала почитать свои любимые книги и без всякой задней мысли угощалась её гостинцами.

Я хочу рассказать свою историю. Мне 38 лет, я инвалид с детства, остаточные явления ДЦП, но по мне не очень видно перенесенного заболевания. Я закончила экономический факультет, работаю в вузе, чувствую себя вполне нормальным человеком.

Шесть лет назад я встретила парня. Он был на три года старше меня и тоже инвалид с детства. Вот только у него ярко выраженная форма ДЦП, но, не смотря на физические недостатки, он работал ведущим инженером-конструктором на заводе, жил один в заводской малосемейке. Мы начали встречаться, ему на то время было 36 лет. Он говорил, что очень хочет семью, ребенка, что устал жить сам.

Сказать по правде, его физические недостатки поначалу меня просто шокировали, но как бы свыклась с мыслью, что человеку повезло в жизни меньше, чем мене, я старалась их не видеть.