Исповеди о постыдных вещах (страница №57)

С детства я слезы и плач были моей защитой от внешних влияний и естественной реакцией на малейшие обиды. Только если другие люди в возрасте 7-8 лет перестают плакать по пустякам, я не перестала тогда и до сих пор не могу перестать. И это очень осложняет мне жизнь.

Чаще всего я плачу из-за обиды, от стыда, из-за беспомощности и осознания несправедливости — это из негативных эмоций. А из положительных — от радости, из сентиментальности. На музыке еще с младших классов не могла спокойно слушать и петь грустные песни, непременно начинала плакать. Не могла спокойно реагировать на военные песни, на романтичные лирические фильмы. Я одна была такая в классе, у которой от «какой-то там песни» глаза становились красными. Меня это очень смущало, я считала себя ненормальной. Никто же не плачет, так почему плачу я?..

Мне 20 лет. Мы живём втроём — я, моя мама и мой младший брат. Год назад у меня умерла бабушка, которая жила с нами и страдала синдромом Диогена, когда весь хлам тащишь в дом. Когда она была жива, наш дом представлял собой помойку в прямом смысле этого слова. Кучи мусора (протухшие овощи, тряпки, старые бумажки, кошачья еда) в полтора метра высотой, и на них восседала она, орущая на нас, обзывающая нас разными словами, унижающая. В психбольницу её не брали — не буйная. Попытки всё выкинуть сопровождались царапаньем с её стороны, оскорблениями, криками. В доме жить невозможно было, всё пришло в негодность уже давно (он у нас старый, восьми квартирный, уже в аварийном состоянии).

Мы существовали в одной комнате, боясь выходить на кухню. Это долгая история. Вот она умерла, хотя этого никто не ожидал. Когда я была маленькая, я думала, что когда она умрет, всё станет хорошо. Но всё хорошо не стало. Мусор-то мы выкинули, но еще при её жизни у нас перестала работать канализация, пришлось ходить в туалет во дворе, в маленькую кабинку, у всего двора на виду. Выяснилось, что у нас огромный долг за газ и его отключили, отопление тоже газовое. Денег нет, работаю я одна (медсестрой), а мама с двумя высшими образованиями или не может, или уже не находит в себе сил найти хорошую работу. Все соседи знают про это положение, считают, что мы чуть ли не отверженные, но у нас будто нет сил, что-то изменить.

Меня зовут Лека и мне вот-вот исполнится 16. Я учусь в 10-м классе и ничем не отличаюсь от своих сверстников. Разве что меня передергивает от каждого неожиданного прикосновения или громкого звука. Я постоянно нахожусь в тревоге, ощущаю страх без причины, напряжение. Мне тяжело доверять людям. Особенно тем, кто пытается со мной сблизиться. Ничего не могу с собой поделать.

Это все началось после случая трехлетней давности. Я – ребёнок улицы, но я очень хорошо воспитана и получаю достойное образование, не представляйте меня, как какого-то отброса общества. Спасибо моим родителям за это. Жаль, что работа отнимает у них столько времени. Но сейчас не об этом.

На улице я познакомилась со своими лучшими на тот момент друзьями. Нас всех объединяла музыка и наши убеждения. Мы были панками и выражали протест внешним видом и внутренне. Нет, мы не стремились выпить или курить, как было модно среди анархистов, напротив, старались придерживаться здорового образа жизни и подавать пример окружающим.

Меня зовут Константин, мне 20 лет. Я рос в самой обычной семье, у меня было все то же самое, что и у моих друзей. Родители окружали меня заботой, но и наказывать за дело не забывали. В школе учился хорошо, у меня не было проблем с оценками, отличником не был, но и двоечником тоже. Учился в музыкальной школе на бюджете, играл сразу на двух музыкальных инструментах. Занимался кикбоксингом, выступал на соревнованиях. Проблем с девушками у меня никогда не было. С друзьями было всегда все отлично, у меня их было много, всегда кому-нибудь писал, если хотелось погулять, но не с кем было.

После школы я поступил в университет на кафедру биотехнологий в одном из самых больший городов Украины, учился тоже на бюджете, получал стипендию. Родители мною очень гордились.

Когда я поступил в вуз, у меня были серьезные отношения с девушкой. Я думал, что она и есть «та самая» ибо мы с ней встречались на протяжении трех лет и нам не надоедало.

Мне 26 лет. Ушла со стабильной работы, потому что мне она не нравилась, обязанности были глупыми и скучными. Потом долго искала новую, наконец устроилась на временную работу на 3 месяца. Теперь снова без работы, уже третий месяц.

Самой плохое, что новую работу я почти не ищу. Только на сайтах отклики отправляю. Понимаю, что работа нужна срочно, но никак не могу себя заставить, все время откладываю и жду чего-то. Как только открываю сайты с объявлениями — сразу накатывает отчаяние и сами собой льются слезы. Не хочу ничего слышать про работу, с мамой по телефону не хочу разговаривать про это. Чувствую себя никчемным человеком, потому что ничего не получается. И, самое главное, что я не хочу ничего с этим делать! Я хочу работать, но искать работу я не хочу! Как себя заставить?

Живем мы в маленьком городке, дети разъехались сразу же после окончания школы. Сын уже женат, часто к нам приезжает, привозит на все лето детей. А вот дочка поначалу приезжала часто, но когда познакомилась с парнем и они стали жить вместе, то теперь только звонит нам, постоянно говорит, что нет времени приехать. Муж последнее время любит выпить, но по характеру своему он не скандальный, сразу идет спать, как выпьет. Я сначала думала, что все дело в этом, и Аня не хочет пока знакомить нас с Сергеем. Но когда она сказала, что они решили пожениться, мы поехали к ним сами, чтобы познакомиться и с будущим зятем, и его родителями, да и свадьбе поговорить.

Все началось в 2005 году. Я женился на замечательной девушке Анастасии (не венчались). Мы вместе работали в банке и познакомились там. Первые два года мы жили, душа в душу. Я продвигался по карьерной лестнице, переехали в новую квартиру, купили скромную, но все-таки хорошую машину, оба получили права. 23 октября 2007 года у нас родился первый сын — Алеша. После рождения ребенка, моя Настюшка изменилась. Она стала более ответственной и рассудительной, взрослой женщиной. Я же оставался тем же беззаботным авантюристом. Не сразу осознал, что у меня теперь есть сын, и я несу за него ответственность.

По роду своей деятельности я занимался размещением денежных средств клиентов банка на фондовом рынке. Меня воспринимали, как профессионала, как клиенты, так и работники, и часто предлагали дать денег в доверительное управление, а прибыль, полученную от размещения, делить пополам. В конечном итоге видя, как красиво живут богатые люди, я согласился (было большое желание купить новую квартиру, красивую дорогую машину, и прочие блага). Сначала, втайне от жены, я взял кредит 700 тыс. рублей и инвестировал его на фондовый рынок.

Мы с моим супругом вместе 12 лет, из них официально в браке десять. Лет 5 назад, когда интернет плотно вошел в нашу жизнь, у моего мужа появилось странное «хобби»: он общается с разного рода девушками не для встреч, а «просто так». Причем его время от времени заносит очень сильно: он может писать им нежные и интимные вещи, даже признаваться в любви. Для всех них он не женат, богат и ищет свою половинку. Я верю, что физически он мне не изменяет (по его поведению это видно, да и времени на это у него просто нет).

Проблема в том, что его переписка происходит не сетях, а в телефоне. Он просит номера телефонов девушек, а потом общается через чат. Он был год зарегистрирован в сайте знакомств, и еще потом пробовал регистрироваться на другом аналогичном сайте.

Проблема жилья, можно сказать, разрушила мою жизнь. Нам с мужем по 53 года, Есть взрослый сын. Ему уже 26 лет. Живем все вместе в одной четырнадцатиметровой комнате.

Квартира трехкомнатная, но с нами еще живут родители мужа и его младшая сестра с семьей. С самого первого дня у нас были скандалы со свекровью. Сестра его тогда еще в школу ходила, но тоже по примеру родителей, с нами не общалась.

Предлагали поделить квартиру, но никто из них не захотел. Причины назывались самые разные. И то, что это их квартира, и то, что они не смогут за эти деньги купить по однокомнатной квартире без доплаты.

Так и живем все вместе до сих пор. Я уже не надеюсь, что это когда-нибудь изменится. Уже ко всему привыкла, если бы не сын.