
Мне тогда было 24, ему 25 лет. Харизматичный, принципиальный, не по возрасту «взрослый», исключительно умный и хитрый. Все же надо отдать должное его незаурядному аналитическому уму и дипломатическим способностям, упорный, с тем самым «стальным стержнем», от которого так млеют женщины. Хозяин положения, жизни, женщины. Сын исключительно строгого, угрюмого и жестокого отца.
Я его любила. Любила со всеми причитающимися восторгами, с желанием раствориться в нем, отдаться, окружить заботой, счастьем, искристой радостью.
У нас между собой был договор, изобретенный им же. Моя верность — это его честь и достоинство. Его верность — это уважение мне и нашему собственному островку счастья. Слова-то какие изобрел, даже сейчас смешно.







