Страшные истории из жизни (страница №93)

Прошлый учебный год вспоминаю с ужасом — столько всего случилось. Мне было 15 лет, и я училась в 9 классе. А тут ГИА на носу. С самого начала что-то с учёбой не заладилось, тройки были, двойки. Стала скрывать от родителей оценки (за что стыдно до жути было, ведь родители у меня люди добрые и понимающие). И ладно бы просто оценки. За оценки за четверть расписывается сначала классный руководитель, а потом должны родители. В последних неделях 1 четверти заболела и не успела исправить тот ужас в дневнике. За четверть вышло 8 троек. Я поняла, что родители за такое по головке не погладят — и выставила в дневнике не те оценки. Точнее, для классного руководителя карандашом настоящие, чтобы подпись стояла, а потом стёрла и проставила ручкой, но 6 троек из 8 заменила четвёрками.

Каникулы показались сущим адом. Мучила совесть, не могла спать, плакала ночи напролёт (так-то меня за оценки не ругали, а вот за обман всегда наказывали). Вторая четверть казалась избавлением. Но вот она наступила. И оказалось, что за время болезни я пропустила несколько тем. Не смогла наверстать. Снова тройки и двойки.

Это произошло ровно семь лет назад. Может, кто-то скажет, что здесь нет моей вины, но это не так. Семь лет мне снится этот кошмар…

Я училась на втором курсе училища, жила, как многие, в общаге. С соседкой Леной мы были очень дружны. Но были у нас немного разные понятия о жизни. Тогда я не спала с мальчиками, а подруга вела беспорядочную сексуальную жизнь и не слушала моих предостережений. Она безумно, как ей тогда казалось, влюбилась в парня-третьекурсника. Парень тоже отвечал взаимностью. Но через три месяца она его «разлюбила» и как парень не пытался ее вернуть, она отказывала ему.

Через месяц Лена узнала, что беременна от него. Я пыталась убедить ее рассказать о ребенке отцу, но безуспешно. Решила делать аборт, объяснив мне, что детские сопли-вопли не для нее. Но с абортом в срок не вышло, а потом врачи и вовсе отказались делать. Чтобы ее не отчислили из училища, ей пришлось скрывать беременность. Я, естественно, помогала ей в этом.

Это случилось 7-го марта текущего года. После корпоративной вечеринки, посвященной Международному женскому дню, я с небольшим букетом тюльпанов и тортиком возвращалась домой. Путь от работы до дома составляет примерно минут 15, но идти надо по небольшой дорожке через парк, вполне освещенный и спокойный. Наш район не входит в число криминальных, и я всегда чувствовала себя спокойно, преодолевая этот путь. Настроение было превосходное: комплименты, поздравления, пара бокалов шампанского – в общем, «все в ажуре».

До дома оставалось минут пять ходьбы, как я услышала неподалеку странные звуки. Я бы подумала, что это парочка влюбленных придаётся своему прекрасному чувству прямо на улице, если бы не горькие всхлипывания девушки. Я остановилась и осмотрелась. Метрах в десяти от меня на лавочке средних лет мужчина просто измывался над девушкой. Она лежала лицом вниз, уткнувшись в еще нерастаявший снег, изредка издавая уставшие и изнеможенные всхлипывания. Чуть поодаль валялась её сумочка – очень необычный ридикюльчик в форме игральной кости. Я даже не испугалась, но сдержав в себе героический порыв борца за добро и справедливость, вызванный выпитым шампанским, трясущимися от холода пальцами набрала номер полиции. Опера не заставили себя долго ждать и приехали буквально через две минуты. Они повязали насильника, а девушку увезла скорая.

Хочу рассказать вам о своей подруге Ирке, вернее, предупредить о ней. Никому другому я рассказать не могу, мне просто не поверят.

Итак, Ира — это моя лучшая подруга, «кровная» сестра. Мы с раннего детства вместе, я ее помню с пятилетнего возраста – она на год младше меня. Мы дружили почти 22 года, многие думают, что мы родные сестры, но это не так. Когда нам было лет по 10, мы укололи пальцы, обменялись кровью и поклялись, что всегда будем дружить. Мы с Ирой никогда не ссорились, не уводили друг у друга парней, всегда были вместе. А теперь я ее боюсь…

Это все началось с сериала «Зачарованные». Помните, было такое кино про сестер-колдуний. Мы с Иркой смотрели все серии, учили наизусть все заклинания из сериала и решили тоже стать ведьмами. Завели специальную книгу заклинаний, переписали туда всяких заклятий, пытались вызывать духов и т.д. У нас ничего не вышло, конечно, и мы постепенно забросили эту идею. Вернее, я забросила, а Ирка, как оказалось, нет.

Эта история случилась давно и случилась не со мной, а с моей тетей. Просто решила рассказать, как порой складываются судьбы.

Тетя моя, Раиса Сергеевна во время войны молоденькой девчушкой была вместе с другими угнана в Германию. Там как могла работала на хозяев-фермеров. К ним она претензий не имела. Они даже пытались кое-как подкармливать русскую девочку, а на прощанье подарили ей теплый платок. Война закончилась, угнанных на работу возвращали на Родину. Ехала домой и радовалась и тетя Рая. Но беда случилась там, где не ждали. Там же в поезде девчушку избил и изнасиловал не немец, а пьяный наш солдат, и приехала Раиса домой уже беременная. Время послевоенное. Разобрались не сразу. В результате у нее родился сын Шурик. Но родился-то он от пьяного насильника, родился с врожденными изменениями мозга. В результате чего Шурик так и не научился ни то что ходить, но даже говорить несколько слов. Так и рос, переносимый всеми на руках, как растение.

Один успешный предприимчивый человек встречался с красивой девушкой. Любил ее и был на седьмом небе от счастья. С этим парнем я состою в дружеских отношениях. Он настоящий уникум: неимоверная физическая сила, внушительные пропорции, творческие способности и аналитический склад ума. Спортсмен. Одной рукой поднимает меня, 100 килограммового.

Не знаю, как описать их отношения с девушкой. Это сказка, которой не было подходящего описания. Наверное, любая девушка мечтает о мужчине-принце, чтобы носили ее на руках и одаривали каждый день, устраивали романтические вечера на берегу моря и преподносили дорогие подарки. Все это у нее было. Но не было прочных ответных чувств к нему. Только эмоциональная привязанность.

Утро. Я проснулась. В доме тихо. Непривычно тихо. Не слышно ничьих шагов. Не вздрагивают на кухне кастрюли, не шуршит веник. Нет никаких звуков, кроме тиканья часов. Ни-ка-ких. Я встаю, всовываю ноги в тапочки и иду разобраться, почему так тихо, а холодок страха уже подкрадывается к сердечку.

Выхожу на кухню. Так и есть, там пусто. Я знаю, что сегодня воскресенье и, значит, все должны быть. Может, мама и папа во дворе. Нужно подождать. Я возвращаюсь в комнату и пытаюсь выглянуть в окно. За окном еще не очень светло. Я сажусь на диван и жду. А тревога все быстрее заполняет душу. Что случилось? Умом я понимаю, что бросить меня не могли. Я хоть, бывает, и капризничаю, но не такая уже плохая дочка. Уже и читать научилась и по часам понимаю. Мама говорит, что меня хоть сейчас можно в школу отдать, да жаль, не возьмут. Готовить, правда, не умею. Да, не умею. Если меня бросили, кто мне будет готовить? Ну как они могли меня бросить, а сами они где жить будут?

Моя бабушка еще не очень старенькая и работает секретарем на полставки в одной маленькой конторе. Я люблю свою бабулю, а она просто души во мне не чает. Она всегда дарит мне дорогущие подарки, на которые начинает собирать деньги сразу после моего дня рождения. Она помогла мне, еще студенту, устроиться на работу по моей специальности. Каждый раз, когда я так нечасто к ней прихожу, угощает меня всем, что есть в доме и обязательно денежку еще даст:

— Тебе Витька нужно же на что-то девчонкам конфеты покупать!

На что живет сама – вообще непонятно. Здоровье у нее уже сильно подорвано. Вот однажды бабуля мне и говорит:

— Витя, может случиться, что срочно понадобятся деньги на лечение или операцию, а я просто физически их взять нигде не смогу. Так вот, смотри, в шкафу лежит кредитная карточка. Нам на работе выдали. Я ее не открывала. Это только на черный день. Я немного собрала на протезирование зубов, но с карточки брать не буду, это на крайний случай. Но если понадобится на больницу, возьмешь с нее деньги.

Отца подруги я не знаю, да и Инка по-моему тоже своего биологического родителя раньше никогда не видела. И фиг с ним, у нее нормальный отчим — хороший мужик, работает инженером, не пьет. В общем, все как у всех, обычная семья.

Недавно Инке стукнуло 18. Естественно, мы это дело отметили, нажелали ей всякого: и жениха богатого, и машину крутую, и дачу на Канарах. И тут один чудак (буковку поменяйте первую) ей пожелал, чтоб она увидела своего родного отца. Инка аж перекосилась вся – и я ее понимаю. Оно ей надо, такое счастье? А вдруг он алкаш какой или зек или вообще бомж?

Мать Инкина не сильно про него распространялась, когда она спрашивала. Сказала, что он из местной деревни был, у него там мать осталась, а сам уехал на заработки и пропал. Короче, признан безвестно отсутствующим или мертвым. Больше Инкина мама ничего ей не рассказала, а та и не настаивала. Дожила спокойно до 18 лет без родного папани – и дальше без него проживет. Дядя Володя ее вполне устраивает.